Меню Рубрики

Мемуары генерала гранта рак горла

Читать онлайн «О «мемуарах» генерала Гранта [Другой вариант перевода]» автора Твен Марк — RuLit — Страница 6

На тот момент никакой договорённости в отношении контракта достигнуто ещё не было и я заглянул в дом Гранта лишь справиться о его здоровье, поскольку видел сообщения в газетах о том, что он болен и некоторое время не выходит из дому.

Последний раз, когда я был у него, Грант говорил, что из-за проблем с горлом ему пришлось бросить курить, что, как сказали доктора, будет лучше всего способствовать его лечению. Однако, пока я был на Западе, газеты писали, что такие симптомы болезни горла характерны для рака. В день же моего прибытия в Нью-Йорк утренние газеты сообщили, что врачи заявили, будто Гранту уже намного лучше прежнего и он чувствует себя довольно неплохо. Посему, приехав к Гранту домой, я вошёл в его комнату, пожал ему руку и сказал, что очень рад, что ему намного лучше и что он на пути скорейшего восстановления здоровья.

Он усмехнулся, — Если б это было правдой.

Естественно, я был неприятно удивлён и спросил его врача, доктора Дагласа, действительно ли Грант идёт на поправку не так успешно, как я надеялся. Он дал понять мне, что газетные сообщения выражали лишь радужные надежды, а болезнью был, несомненно, рак.

Будучи заядлым курильщиком, я сказал Гранту, что остальные поклонники курения должны принять его пример как предупреждение, но тут вмешался доктор Даглас и заявил, что курение нельзя назвать единственной причиной этого недуга. Возможно, сказал он, чрезмерное курение было причиной зарождения болезни, но не её проявлений на данном этапе, и, вполне вероятно, истинной причиной болезни было умственное перенапряжение и годичная душевная депрессия, вызванная крахом фирмы Грант и Уорд.

Эти слова тут же пробудили в Гранте желание поговорить и я отметил тогда (и не в последний раз), что если у него не было охоты обсуждать какую-то иную тему, то на эту он проявлял готовность беседовать всегда.

Он заговорил на тему, о которой я уже упоминал, тему мошенничества, учинённого в отношении его и его родни этим субъектом, Уордом, которому он безоглядно доверился. Но при этом, он всё же не допустил в адрес Уорда ни одного выражения крепче тех, что разгневанный взрослый мог бы употребить в отношении нашкодившего ребёнка. Он говорил как человек глубоко обиженный, униженный и обманутый, но ни разу не пустил в ход оскорбительного или унизительного выражения.

Что до меня, то я всё время мысленно кипел, я скальпировал Уорда, свежевал его живьём, колесовал, кромсал в фарш и поносил всеми матерными словами хорошо известного мне языка, подкрепляя их в моменты затруднений и сомнений обрывками матерщины из двух не очень хорошо известных мне языков.

Грант вёл свой рассказ с глубоким трагизмом в голосе, но лицо его ничем не выдавало всего, что творилось в его душе. На своё лицо он мог положиться при самых чрезвычайных обстоятельствах. Оно всегда оставалось ему верным и никогда не подводило его.

[Где-то первого-второго июля 1885 г. в Маунт МакГрегор, примерно за три недели до смерти Гранта, мы с Баком Грантом беседовали, сидя по обе стороны от кресла генерала, чтобы хоть как-то составить ему компанию, — он мог только слушать. Только что пришло известие о том, что служащего банка Мэрин-Банк, дружка Уорда (как же фамилия этого гада?) упекли на десять лет. Бак клеймил его самыми крепкими выражениями, которым он мог позволить сойти с его языка, я не сильно отставал. Грант немного послушав, потянулся за карандашом и блокнотом, где написал: «Он не так плох, как второй», имея в виду Уорда. Это был его единственный комментарий. Даже в записке он не мог выразиться грубо.]

Пока генерал продолжал свой рассказ, полковник Грант вставил, — Отец даёт вам понять, м-р Клеменс, что семейство Грантов – сборище болванов!

Генерал стал оспаривать это, сказав, в частности, что если следовать такой логике, то можно заявить, что раз Уорд заманил кого-то в свои сети, то эту его жертву также можно назвать болваном, как любого из Грантов; что если критерием болвана был лишь сам факт успешного мошенничества, совершенного Уордом, то болванами можно окрестить чуть ли не каждого. Он стал аргументировать примерами. Он сказал, что мол-де никто не назвал бы болваном президента железнодорожной компании Ири-Рэйлроуд, которого Уорд убедил доверить ему сумму в 800 тысяч долларов, присвоив затем всю её до единого цента. Затем привёл в пример ещё одного человека, которого никто не назвал бы болваном, но которого Уорд искусил доверить ему более полумиллиона долларов, взамен которых не вернул в итоге ничегошеньки. Далее привёл пример человека с фамилией что-то вроде Фишер, но иной, которого никто не посмел бы назвать болваном, который, напротив, проявив себя смекалистее и прозорливее других, сильно разбогател и вечно хвастался своей прозорливостью и тем, что никому не дано его оболванить или обмануть. И что учинил с ним Уорд? Он соблазнил его на покупку части рудника, принадлежавшего экс-сенатору Чеффи, имущества, которое вообще не продавалось, и никакого права продажи которого Уорд не имел. И несмотря на это, Уорд выманил у него 300 тысяч наличными без единого клочка бумаги или строчки документального свидетельства совершения сделки. Обманутый после того ещё очень долго ежедневно приходил в офис компании Уорд-энд-Грант обсудить с Уордом перспективы этого богатого рудника (он и вправду был богатым) и оба они каждый раз проходили буквально рядом с м-ром Чеффи в соседнюю комнату для беседы. Казалось бы, что человек с проницательностью такого уровня просто не мог не удосужиться рано или поздно задать м-ру Чеффи вопрос-другой. Да где там, Уорд сказал ему, что Чеффи совсем не хотел фигурировать в этой сделке, что он присутствует в этом офисе совсем по другим делам и что ему не стоит рисковать, задавая вопросы Чеффи, поскольку этим он может разрушить всё начинание.

источник

Предисловие
1. ЖИЗНЬ ПРОЖИТЬ — НЕ ПОЛЕ ПЕРЕЙТИ!
2. ЖИЗНЬ У. ГРАНТА ДО ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
3. НЕ БЫЛО БЫ СЧАСТЬЯ — ДА НЕСЧАСТЬЕ ПОМОГЛО!
4. «КРЕСТНЫЙ СЫН» ЛИНКОЛЬНА И «РОДСТВЕННИК» СУВОРОВА И ЖУКОВА?
5. ПРЕЗИДЕНТСТВО ГЕНЕРАЛА
6. ЖЕНА ПОЛКОВОДЦА
7. О РУССКОЙ КНЯГИНЕ И ВНУЧКЕ ПРЕЗИДЕНТА ГРАНТА

В данной подборке материалов речь пойдёт о человеке, который к 40 годам стал хроническим неудачником, почти хроническим алкоголиком и личностью, склонной к частым депрессиям. Но в 45 годам лет он уже был выдающимся полководцем. Через 10 лет его избрали Президентом США. Самую высшую должность в стране он занимал два срока подряд. В честь этого человека был построен мавзолей — самый большой в стране.

1. ЖИЗНЬ ПРОЖИТЬ — НЕ ПОЛЕ ПЕРЕЙТИ!

Известная русская пословица очень подходит к жизни и деятельности Улисса С. Гранта (1822— 1885) — 18-го президента США. Уж на его-то «поле жизни» было множество всякого-разного: случайного, неожиданного, непредвиденного, непредсказуемого и даже невероятного.

К примеру: не испытывая никакой тяги к военному делу молодой Грант, по настоянию отца, выбрал именно военную карьеру; женившись, он не мог в течение 6 лет жить вместе с женой и с детьми; одно время был склонен к депрессии и алкоголизму; из-за многочисленных служебных правонарушений и в силу иных причин был вынужден подать в преждевременную отставку; до начала гражданской войны безуспешно пытался заняться каким-либо делом и читался хроническим неудачником.

Через годы уже иная русская пословица: «Кому — война, а кому — мать родная!» стопроцентно материализовалась в жизни Артура. Именно во время гражданской войны в США (1861—1865) — когда 20 нерабовладельческих штатов и 4 рабовладельческих штатов Севера воевало с 11 рабовладельческими штатами Юга, — жизнь и удача полноформатно улыбнулись генералу, одарив его славой и почётом великого полководца. Более того, именно слава и почёт дважды вознесли Улисса С.Гранта на высший пьедестал США — пост президента страны!

Однако. Как говорится, война — войной, а жизнь — жизнью! Через два президентских срока жизнь Гранта опять надела «ежовые рукавички» против своего хозяина. И американский народ понял, что один и тот же человек может быть не только блестящим полководцем, — принёсшим победу и мир, но и неважным президентом, — не сумевшем выполнить свои предвыборные обещания.

Будучи честным и порядочным человеком, Грант за своё 8-летнее президентство так и не обеспечил ни страну, ни свою семью гарантированным материальным благополучием. В 55 лет, после отставки с поста президента США, он был вынужден зарабатывать себе на жизнь коммерческой деятельностью. Взяв кредит в 150 000 долларов у своего приятеля и промышленника Уильяма Вандербилта, Грант вложил деньги в компанию «прогрессивного финансиста» Фердинанда Уорда, который оказался искусным жуликом. Семья была разорена.

На помощь знаменитому полководцу пришёл его друг — не менее знаменитый американский писатель Марк Твен. Он уговорил Гранта написать мемуары. Генерал и писатель были очень разными людьми: первый имел прямодушный характер, а второй обладал тонким юмором и чуть ли не сардонической иронией. Однако обе знаменитости сумели найти друг в друге то, что их крепко сдружило. Генерал высоко ценил не только литературное творчество Твена, но и его стиль общения, а также неиссякаемое чувство юмора. Писателю очень пришлась по душе простота величия прославленного полководца. Оба относились друг к другу с огромным почтением.

Большое пристрастие У. Гранта к курение, в конечном счёте, привело к онкологическому заболеванию. Зная о том, что другу осталось жить считанные месяцы, Марк Твен лично готовил рукопись мемуаров генерала, а затем договорился с издателем Вебстером об её быстром издании. Готовя к печати мемуары генерала, М.Твен лишь поправлял пунктуацию, не трогая и не комментируя текст. Специалисты также утверждают, что мемуары Гранта написаны чистой, ясной английской прозой — без особой элегантности, но с подкупающей простотой и честностью. Мало сказать, что в них нет самохвальства, в них нет даже никакого внимания к себе. Мемуары Гранта стали одним из самых надежных исторических источников и одним из самых известных произведений мемуарной литературы».

Родные Улисса С.Гранта были очень признательны главе семейства за многое, в том числе и за то, что будучи уже безнадёжно больным, президент побеспокоился об их будущем: написал великолепные мемуары, за которые его родным было выплачено около 450 000 долларов (большие деньги по тем временам!). Такое денежно-литературное наследство У.Гранта позволило его семье расплатиться с долгами и существенно поправить материальное положение. Члены семьи большую признательность испытывали и к Марку Твену, великодушно протянувшему руку помощи. Существует версия о том, что мемуары Гранта издал лично Марк Твен в своей издательской фирме, в которой напечатал «Приключения Гекльберри Финна». Мемуары Гранта сразу же стали национальным бестселлером, тираж которого очень быстро раскупили.

23 июля 1885 года, через неделю после окончания работы над мемуарами, Улисс С. Грант умер от рака гортани. Смерть оказалась последней чёрной полосой знаменитого героя гражданской войны. Но даже после завершения земной жизни Гранта, для всего американского народа остались светлой памятью его полководческие успехи. Благодаря этой памяти в районе Морнингсайд-Хайтс в Гарлеме, (Нью-Йорк) был сооружён крупнейший мавзолей Гранта — как символ национальной признательности герою гражданской войны.

Американский поэт и публицист Уолт Уитмен (1819—1892) написал о Гранте: «Ни у Гомера, ни у Шекспира нет судьбы и личности более красочной, полной героизма, трогательности и контраста». А Герман Мелвилл (1819 — 1891) — американский писатель и моряк, автор классического романа «Моби Дик», которому довелось общаться с Грантом в самый разгар войны, написал о генерале такое: «Какая невероятна смесь: кротость и беспощадность. «.

2. ЖИЗНЬ У. ГРАНТА ДО ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Хайрам Улисс Грант родился 27 апреля 1822 года в городе Пойнт-Плезант, штат Огайо, в небогатой семье с шотландскими корнями. Это штат на северо-востоке США, где индейцы были истреблены и выселены, и где сравнительно рано развивалось промышленное производство.

Отец У. Гранта был коммерсантом, владельцем небольшой кожевенной фабрики и фермы. Семья была многодетная, особенной бедности не испытывающая, но очень трудолюбивая. Все дети с малых лет работали на ферме. На ней же Улисс приобрёл страсть к лошадям, которую сохранил на всю жизнь.

Однажды 9-летний Улисс Грант уговорил отца дать ему денег на лошадь. Когда он пришел к фермеру, тот спросил, сколько он может ему заплатить. Улисс ответил:

— Отец велел мне заплатить 20 долларов. Но если вы откажетесь продать лошадь за эту сумму, я добавлю еще 2 доллара, а если и этого будет мало, я добавлю еще три доллара. А больше денег у меня нет.

Фермер, удивившись подобной логике мышления мальчугана, продал ему лошадь за 25 долларов.

Родители не наказывали детей, разрешали в свободное время поудить рыбу, покататься на лошади, съездить в гости к бабушке. Однако свободного времени у юного Гранта было не так уж много. В мемуарах он пишет, что с 12 лет он уже работал как взрослый.

Родители хотели дать сыну хорошее военное образование. Грант подчинился желанию отца, не испытывая особого восторга к военной карьеры. Благодаря ходатайству депутата Конгресса Томаса Л. Хеймера, У. Грант был принят в элитарную военную академию в Вест-Пойнте, Нью-Йорк. В 1843 году Улисс получил патент офицера и начал службу в 4-м пехотном полку Соединенных Штатов. Любя лошадей, Грант попал не в драгуны, а в пехотный полк. Это ещё больше разочаровало молодого офицера в военной карьере.

В 1846 году началась война против Мексики. Грант считал её несправедливой, но вынужден был участвовать в боевых действиях, которые стали результатом территориальных споров между Мексикой и США после аннексии Техаса Соединёнными Штатами в 1845 году. И хотя Техас провозгласил свою независимость от Мексики ещё в 1836 г., мексиканское правительство последовательно отказывалось признать независимость Техаса, рассматривая его как свою мятежную территорию. Последствиями этой войны оказались обширные территориальные уступки Мексики, в результате которых США были отданы Верхняя Калифорния и Новая Мексика — земли современных штатов Калифорния, Нью-Мексико, Аризона, Невада и Юта. В Мексике утрата огромной территории стимулировала правительство определить политику колонизации северных районов как средство предотвращения дальнейших потерь.

У. Грант во время Мексиканской войны проявил необыкновенную храбрость и решительность в сражениях при Пало-Альто и Резака-де-ла-Пальма и при штурмах Монтерей, Вера-Круц и Молино-дель-Рей. Мексиканскую войну Грант закончил в чине капитаном.

В 1848 году, после окончания Мексиканской войны, Грант женится на Джулии Дент. В течение нескольких лет Уллис живёт один вдали от семьи, не имея материальной возможности забрать жену и детей из Сент-Луиса. За годы своего «семейного одиночества» вдали от родных ему людей, Грант ещё больше пристрастился к алкоголю и всё чаще стал впадать в депрессивное состояние. Летом 1854 года, после многочисленных предупреждений начальников он подал в отставку и возвратился к семье в Сент-Луис, где у его жены была маленькая ферма.

В течение 6 лет он безуспешно пытался заняться фермерским и иными делами. В 1860 году, 38-летний У.Грант переехал с семьей в Иллинойс и вместе с двумя братьями стал управлять хозяйством отца. Вернее управляли хозяйством братья, а Уллис, как всегда ранее, оказался на вторых ролях. Именно «вторые роли» не позволили Гранту проявить себя вплоть до 1861 года — начала гражданской войны в США.

Читайте также:  Мужской шерстяной свитер с горлом спб

3. НЕ БЫЛО БЫ СЧАСТЬЯ — ДА НЕСЧАСТЬЕ ПОМОГЛО!

Поводом для полномасштабной войны в США (1861-1865) стало сражение за форт Самтер и последовавшее за ним отделение семи южных штатов от США, что противоречило Конституции, не допускающей выход штатов из Союза. Однако главной причиной гражданской войны в США было рабство и стремление южных штатов распространить его на северные, вопреки желанию последних.

Когда 10 апреля 1861 года началась Гражданская война в США, Гранту было 39 лет. Через пять дней на площади города Галена в Иллинойсе, где жили Гранты, губернатор собрал митинг и объявил о сборе ополчения. Перед толпой выступил юрист Джон Роулинс. Грант никогда не слышал политических речей, тем более, произнесенных с такой страстью. После митинга, он сказал приятелю:

Грант запомнил речь Роулинса на всю жизнь. Став генералом он взял юриста в свой штаб и прошел с ним всю войну. А став президентом, сделал Роулинса министром и дружил с ним до самой смерти последнего.

Хотя семья жены имела рабов, Уллис Грант посчитал своим долгом бороться на стороне войск «северян» за единство страны и отмену рабства. Чуждый честолюбия, но убежденный, что долг чести призывает в ряды армии каждого, кто получил военное образование за счет правительства, Грант вступил добровольцем в Иллинойсский пехотный полк своего родного штата и скоро стал его командиром.

Во время гражданской войны в жизни Гранта тоже были не только белые, но и чёрные полосы. Главными проблемами для новоиспечённого командира оказались плохая дисциплина и отсутствие военного опыта у ополченцев. В силу этих и иных причин были не только казусные, но и трагические случаи.

Первым делом, прославившим Гранта в гражданской войне, было быстрое и совершенно неожиданное для конфедератов занятие 6 сентября 1861 г. чрезвычайно важной позиции у Падуках. Полк Гранта захватил врасплох лагерь южан. По поводу неожиданного военного успеха «северяне» устроили праздник: обнимались, делились радостью, пили и вновь обнимались. Но вскоре подоспело подкрепление южан и полк Гранта был выбит из лагеря. Были убитые и раненые, сам Грант сам чуть не попал в плен.

В январе 1862 г. Грант стал командующим армией с большим радиусом действий. И он оправдал возлагавшиеся на него надежды блестяще проведенной операцией по взятию укреплений Генри и Донельсона. При сдаче последнего было захвачено 14 623 человек пленных, 65 орудий, 17 тысяч ружей и большой запас снарядов. Более того, эта победа повлияла на весь дальнейший ход кампании, совершенно уронив дух конфедеративной армии.

Однако вскоре Грант едва не был отрешен от командования за переход так называемой идеальной границы, разделявшей штаты Юга между федеральными проконсулами. Генерал был оставлен с малым отрядом в форте Генри, в то время как большая часть его армии продолжала движение в неприятельские области.

Но уже в начале марта 1862 года Грант снова возглавил армию, усиленную еще тремя дивизиями генерала Герльбета, Трентисса и Шермана. Более того, ему на помощь была двинута армия Буэлля. В ожидании её прибытия Грант простоял в полном бездействии на позициях у Питсбург-Лэндинга и на высотах у Шилоха, не ожидая нападения противника. Эта беспечность имела роковые последствия для федералистов. Командование южан, желая предупредить соединение Гранта с Буэллем, совершенно неожиданно атаковало его позиции превосходящими силами в 70 тыс. человек, и 6 апреля 1862 года произошло знаменитое кровопролитнейшее Шилохское сражение, в котором армия Гранта едва не была уничтожена. Но в ночь на 7 апреля к Гранту подоспел Буэлль, и его свежие войска, двинутые в атаку, решили участь боя. Грант в этом сражении был легко ранен.

Следует отметить, что кадровые командиры «северян», обучавшиеся к сражениям на открытых пространствах, в войне с «южанами» чаще всего оказались совершенно в иной обстановке: воевать приходилось чаще всего в лесах, где ничего не было видно дальше, чем на сто метров. Перекрестки разбухших от грязи дорог, берега бурных рек, чащобы Вирджинии и обеих Каролин — вот какие места сражения ожидали северян, когда они перешли на территорию южных штатов. Более того, «южане» прекрасно знали свои родные края, а «северянам» приходилось полагаться на неточные карты. Но главной трудностью было другое. Солдаты «южан» перестали встречать врага в полный рост даже на равнине. Они стали рыть длинные, многокилометровые траншеи. И это новшество сделало «южан» почти неуязвимыми. Для Гранта, как и для остальных генералов, такая тактика ведения ведения боевых действий оказалась ужасным сюрпризом. В июне 1864 года, уже будучи прославленным генералом, У. Грант совершил свою очередную тяжёлую ошибку, за которую очень долго себя корил. Он отдал приказ на фронтальную атаку на городок Колд Харбор, совершенно не приняв во внимание, что опоздал для неожиданного удара, так как южане уже успели окопаться. Его армия в этом бою потеряла 12 000 человек, ничего, практически, не добившись. После этого случая Грант не бросал свои войска в лобовую атаку на окопавшегося противника.

Осенью 1862 г. Грант совместно с флотом начал движение к Виксбергу. Первое наступление Гранта на Виксберг в декабре 1862 г. было предпринято по суше вдоль железной дороги во взаимодействии с войсками Шермана, идущими на судах вниз по Миссисипи. Однако это наступление было сорвано контрударами генерала Дж. Помбертона, командовавшего войсками конфедератов, оборонявшими Виксберг. В феврале-марте 1863 г. войсками Гранта были предприняты четыре безуспешные попытки добиться цели неглубокими обходами флангов. В апреле Грант применил действительно глубокий обходной маневр. Часть боевых кораблей и транспортов северян незаметно проскользнула мимо батарей Виксберга к пункту на 50 км южнее крепости. Основные силы армии Гранта двинулись туда же по суше вдоль западного берега Миссисипи. Отвлекающие маневры Шермана северо-восточнее Виксберга способствовали тому, что эти войска высадились на восточном берегу реки, встретив лишь незначительное сопротивление противника. После соединения с Шерманом Грант пошел на сознательный риск: оторвался от своей новой временной базы и двинулся в северо-восточном направлении, вглубь территории противника, двумя группировками, сосредоточившимися в Виксберге и Джексоне, расположенном в 65 км восточнее Виксберга. В Джексоне железная дорога, идущая с севера на юг, пересекалась с главной железнодорожной магистралью, идущей с востока на запад. С выходом к этой магистрали Грант решил вначале двинуть всю свою армию в восточном направлении, чтобы заставить противника покинуть Джексон. Как только этот город был захвачен, Грант сразу же двинулся к Виксбергу, который оказался теперь изолированным и через семь недель вынужден был капитулировать (4 июля) вместе с 13-тысячным гарнизоном.

Взятие Виксберга в июле 1863 года, положило начало перелому в пользу войск союза. Осенью 1863 г. рядом ожесточенных боев у Чаттануги Грант вынуждает противника к дальнейшему отступлению, все более разобщая штаты Конфедерации. Стратегическим результатом побед Гранта явилось то, что через захваченную 27 октября Чаттанугу были открыты ворота в житницу Конфедерации — Джорджию, а оттуда и во все остальные восточные штаты.

Весной 1864 г. правительство, убедившись во вреде разделения командования армиями, признало необходимым восстановить должность главнокомандующего, и когда президент Линкольн назвал имя Гранта, то сенат без возражений решил вручить ему командование всеми войсками как самому талантливому из своих генералов. Первого марта 1864 г. Грант был окончательно утвержден на посту верховного главнокомандующего. План предстоящих действий, составленный Грантом, был очень прост и заключался, в сущности, только в двух основных положениях: сосредоточение возможно больших сил против обеих неприятельских армий и одновременное ведение наступления на всех театрах войны.

В течение осени-зимы 1864 г.положение конфедератов значительно ухудшилось, и у них оставалась надежда лишь на армию генерала Ли, занимавшую линию Ричмонд—Питерсбург. На нее и обратил все свое внимание Грант, поставивший себе цель нанести наконец решительный удар так долго ускользавшему от него Ли. Движение к столице Конфедерации Ричмонду Грант планировал осуществить по суше, наступая на юг от реки Раппаханнок. Удар должен был наноситься не по столице противника, а по армии Ли. Поэтому Грант приказал генералу Миду следовать по пятам за Ли. На протяжении всей операции Грант стремился обойти армию Ли. Это не всегда ему удавалось, поскольку сами обходы не были достаточно глубокими. Держа все свои силы сосредоточенными, Грант стремился не отклоняться от главной цели операции. Но наступление на Ричмонд, начавшееся в феврале 1865 г., замедлилось из-за того, что в предыдущих сражениях Гранту не удалось разгромить противника. Это объяснялось не только упорным сопротивлением Ли, но и бездействием подчиненных Гранта (Батлера, Зигеля), не проявивших активности во время операции. Однако Гранту все же удалось выйти непосредственно в тыл Ричмонда, достигнув этого путем бескровных маневров. В начале апреля Грант овладел Ричмондом (3 апреля), и 9 апреля 1865 г. войска Ли капитулировали. Примечателен такой факт: генералы Грант и Ли нашли очень приемлемую форму капитуляции, при которой были максимально сохранены личные честь и достоинства «южан». Более того, Грант, по личной просьбе генерала Ли, отдал приказ не забирать у «южан» лошадей, понимая, что они — самые любимые генералом животные, — очень нужны и в мирной жизни простых американцев.

4. «КРЕСТНЫЙ СЫН» ЛИНКОЛЬНА И «РОДСТВЕННИК» СУВОРОВА И ЖУКОВА?

Президент США А. Линкольн оказался своеобразным «крёстным отцом», в корне изменившем жизнь и деятельность У. Гранта. Более того, именно Линкольн неоднократно брал под свою защиту генерала, когда поступали жалобы на злоупотребление Грантом спиртных напитков, на его неоправданно большие потери личного состава армии «северян, на необоснованное упрямство и т.д. И хотя в последующих военных операциях генерал неоднократно докажет свои стратегические и тактические способности полководца и умение противостоять талантливейшем командующему «южан» генералу Ли, недоброжелателей у Гранта было более чем достаточно, особенно в высоких военных кругах. Они, эти недоброжелатели, нередко обращались к Линкольну с предложением сместить Гранта с должности главнокомандующего.

Сам Линкольн не скрывал этого: «Ко мне часто приходят делегации с требованием отстранить Гранта, ссылаясь в качестве предлога на то, что генерал был небезразличен к крепким напиткам. Однажды пришла делегация, возглавляемая доктором богословия. Я очень серьёзно спросил: «Доктор, не можете ли Вы мне сказать, где Грант достаёт напитки?». Доктор был озадачен, но ответил, что не может сказать. А я ему говорю: «Очень жаль. А то я уже хотел дать указание главному квартирмейстеру армии сделать запас этих напитков, чтобы снабдить ими некоторых других моих генералов, не добившихся до сих пор ни одной победы». Общеизвестно, что Линкольн обладал колоритным чувством юмора.

Очень своеобразной была первая личная встреча президента Линкольна с генералом Грантом. Линкольн пригласил его к себе для того, чтобы с одобрения Конгресса, дать ему пост главнокомандующего и полного генерала. В зале, где планировалась эта публичная встреча, собралось много народа. Присутствующие были поражены, когда увидели вошедшего генерала, одетого в солдатскую форму и в грязных сапогах. Линкольн нарушил протокол и пошёл ему навстречу.

— А вот и Вы, генерал Грант. Как я рад!

Люди стали теснится, стараясь лучше рассмотреть знаменитого генерала, имеющего небольшой рост. Вдруг Грант, заметив пристальное к себе внимание, спросил:

И к всеобщему, изумлению, облокотившись на плечо высокого Линкольна, вспрыгнул на диван со словами:

На следующее утро многие газеты вышли с заголовками «Вот он я!».

Некоторые военные историки, описывая образ американского полководца, нередко сравнивают его с российскими полководцами А. Суворовым и Г. Жуковым. Однако на историю с грязными сапогами на диване главы государства — ни Суворов, ни Жуков никогда бы не отважились, ибо были полководцами, беспрекословно соблюдающими субординацию с теми, кто были их начальством. Да и простота Суворова и Жукова часто была далеко не простой.

Генерал Грант, которого американские аристократы его времени нередко принимали за грубого и неотёсанного солдафона, во время гражданской войны был естественен в своём поведении, — как на поле боя, так и на официальных и неофициальных встречах. Подтверждением тому одна из встреч Гранта с военнослужащими армии США. В военном лагере, куда ожидался приезд уже знаменитого генерала, собралось большое количество простых солдат, который увидев приехавшего Гранта, стали скандировать:

Грант вспрыгнул на ящик и сказал:

— Вот моя речь. Солдаты! По баракам разойдись.

И солдаты разошлись. Некоторые недоумевали от такой речи, но большинство продолжало восхищаться полководцем: мол, для него важнее дела, а не слова.

Иные исследователи упрекают Гранта в его упрямстве, жёсткости и даже беспощадности. И проводят параллель с такими же качествами маршала Жукова: мол, многочисленные победы этих полководцев базировались на огромных потерях личного состава вверенным им войск. Такие упрёки базируются, к примеру, на статистических данных: мол, в гражданской войне 1861-1865 года Север потерял 360 000, а Юг лишь 250 000 человек.

Хочется отметить, что подобные упрёки справедливы для боевых эпизодов начала полководческой деятельности Гранта и Жукова. Однако в последующие времена обе знаменитости приобрели настоящее мастерство в стратегии и тактики проведения военных операций. В своих мемуарах и У. Грант и Г.Жуков очень сожалеют о вынужденных огромных потерях в своих войсках. Прочем, данная тема очень спорна. Любая война не может быть без потерь, ибо в ней часто господствуют ситуации, когда ни у полководцев ни у простых солдат нет времени и возможности выбирать между жизнью и смертью.

***
Военные и организаторские дарования Гранта сделали его имя одним из популярнейших в Северных штатах, и в августе 1867 г. ему было предложено занять пост военного министра. Война указала Гранту его место в жизни и принесла славу и признание. Более того, его популярность привлекла к нему внимание республиканских политиков.

Известный российский историк Василий Ключевский был уверен в том, что люди самолюбивые любят власть, люди честолюбивые — влияние, люди надменные ищут того и другого, люди размышляющие презирают и то и другое. Генерал Грант не был очень уж самолюбивым, честолюбивым и глубоко размышляющим человеком.

Поль Валер как-то высказал мнение о том, что власть теряет все свое очарование, если ею не злоупотреблять. Президент Грант не имел большой корысти от президентской власти ни для себя, ни для своих родных и близких. Но власть для него всё же имела своё определённое очарование.

Лион Фейхтвангер полагал, что даже лишенный собственных мыслей и собственной индивидуальности человек в ту самую минуту, когда его наделяют властью, приобретает сущность и содержание. Мол, функция властвования меняет нутро носителя власти. Власть, кредит, слава создают индивидуальность и лицо тому, кого природа лишила этих свойств. Для Уллиса Гранта — большую часть своей жизни довольствовавшегося «вторыми ролями» и прослывшим неудачником, но наделённым собственной индивидуальностью, — именно власть принесла совершенно иные сущность и содержание. И, самое главное, позволила приобрести не только уважение и почёт лично генералу, но и обеспечила материальное благополучие его семье.

***
После окончания гражданской войны Грант сохранил за собой командование армией Соединенных Штатов. Однако в начале 1868 года Грант обвинил президента Джонсона в том, что тот своей политикой в интересах южных штатов угрожает единству страны и использует лично его для своих политических целей. Противостояние Гранта Джонсону, а также огромная популярность генерала, сделали генерала одним из наиболее вероятных кандидатов в президенты США, несмотря на то, что прославленный полководец до 1861 года был совершенно далёк от политики. Лишь после окончания гражданской войны, уже на посту военного министра при Джонсоне, генерал приобрёл и определённый политический опыт.

Читайте также:  Малавит для полоскания горла аналоги

В том же 1868 году Грант был выдвинут кандидатом на должность президента от республиканской партии. В своем заявлении о согласии быть кандидатом Грант сказал:

— Если я буду избран президентом Соединенных Штатов, то моим единственным устремлением будет исполнять все законы, исходя из лучших побуждений, и с мудрой экономностью, чтобы повсюду сохранять мир, спокойствие и безопасность. Да будет мир нам!

В основе его предвыборной программы были приняты и такие задачи:

1. Полное искоренение рабства в США.
2. Окончательная реконструкция Юга.
3. Экономический подъем южных и иных штатов с помощью целенаправленной железнодорожной, пошлинной и финансовой политики и т.д.

В ноябре 1868 года генерал выиграл выборы, получив 214 голосов в выборной коллегии против 80 голосов, отданных за демократа Горацио Сеймура.

Благодаря избранию Гранта и занятию правительственных постов усилилась позиция радикальных республиканцев. Президент придерживался их взглядов относительно южных штатов. Эти взгляды были нацелены на установление и обеспечение гражданских прав для черного населения. Продолжение реконструкции представляло собой основную внутриполитическую задачу.

30 марта 1870 года Конгресс поддержал Гранта и была принята 15-ая поправка к Конституции. Бывшие рабы, мужчины, получили избирательное право, чёрное население Америки, только что вышедшее из рабства, получило избирательное право. Однако это было оставлено на усмотрение самих штатов. В июле 1870 года штат Джорджия вступил самым последним в Соединённые штаты. В 1871 году была провозглашена амнистия всем Южным Штатам.

Но вскоре на Юге консервативные силы стали все больше одерживать верх. Они почти полностью исключили черное население из политической деятельности и ограничили новые права бывших рабов. Администрация Гранта, даже угрожая суровым наказанием, была не в состоянии противодействовать все больше проявляющей себя организации Ку-клукс-клан. Грант довольствовался обманчивым видением того, что в стране, якобы, наступили долгожданные спокойствие и порядок. Не лучше обстояло дело и с другими пунктами президентской программы Гранта. Реконструкция шла плохо, мешала, прежде всего, коррупция и воровство. Президента всё больше и больше стали окружать люди, замешанные в афёрах и коррупции.

Многие современная историки отрицают личное воровство 18-го президента США, но подтверждают его слабость как руководителя государства. Но, всё же следует отметить, что и сам президент вначале не отказывался от возможности назначать на выгодные посты некоторых своих друзей и родственников. И даже после предоставления распределения должностей членам своего кабинета и влиятельным сенаторам, президенту не удалось избежать «своячества» и коррупционных взаимоотношений.

В начале своего президентства Грант имел намерение реформировать коррумпированный и стремящийся к собственной выгоде аппарат чиновников. Однако созданная комиссия по разработке предложений реформ после четырех лет безрезультатной работы была распущена. Более того, во время второго срока пребывания Гранта в должности президента, он совершил большую ошибку, назначив министром иностранных дел Закари Чендлера, — известного защитника протекционистской системы. Такое назначение воспринялось многими прогрессивными реформаторами США как личное оскорбление.

Грант, не имевший практически экономических и финансово-политических знаний, столкнулся с требованиями фермеров сохранить бумажные деньги для более легкого возвращения кредитов и с желанием промышленников востока, настаивающих на использовании металлических денег. Он дал распоряжение Верховному суду разрешить бумажные деньги как законное платежное средство. Однако в 1875 году Конгресс постановил восстановить оплаты монетами для уменьшения государственного долга. Одновремённое существование банкнот и монет стало компромиссом, но не решением проблемы, так как не был установлен курс обмена. Новый президент разочаровал избирателей и относительно пошлинных вопросов. Перед выборами было обещано их 10-процентное снижение, но после выборов об этом забыли. Фермеры Запада требовали снижения пошлин, резко повышенных во время гражданской войны.

Республиканская партия все больше расходилась в проблемах реконструкции, реформы чиновничьего аппарата, в вопросе пошлин и т.д. В 1870 году, при выборах в Конгресс, республиканцы понесли значительные потери в голосах, но всё-таки сохранили большинство.

В 1872 году, внутренние разногласия во мнениях и малоубедительная программа либеральных республиканцев, не желавших переизбрания Гранта, позволили президенту остаться на второй срок. Однако уже на следующий год так называемая «Паника 1873 года» ещё больше ослабила позиции Гранта как президента.

«Паникой 1873 года» называют обвальное падение цен на акции и биржевый крах, вызванные паникой спекулянтов на фондовых биржах в Австрии, Германии и Соединённых Штатах Америки. Именно она стала одной из главных причин мирового экономического кризиса 1873—1896 годов в Европе и США, получившего название «Долгая депрессия».

Банки вынуждены были закрываться, а робкие усилия министерства финансов помочь исправить положение скупкой акций не могли предотвратить скатывания экономики к кризису. Бесхозяйственность, растраты и крупные спекуляции ускорили экономический спад. Не способствовало борьбе с кризисными явлениями в стране и разногласие мнений в администрации Гранта: одни видели выход из кризиса в усиленной эмиссии бумажных денег правительством для оживления оборота денег и тем самым потребления, таким образом стимулируя экономику; другие считали, что только возврат к золоту как единственной валютной основе обеспечит стабильность и будет способствовать новому подъему в экономике. Грант не мог принять ни одну из этих точек зрения, так как раскололись также партии и группировки. Из страха перед растущей воинственностью фермеров и рабочих Конгресс решил в апреле 1874 года повысить обращение денежных знаков на 64 миллиона долларов. Грант наложил вето: США увязли в экономическом кризисе.

В 1874 году демократы, впервые после гражданской войны, опять добились большинства в палате представителей. Этому они были обязаны постоянным скандалам, сопровождавшим второе президентство Гранта. Масштабы ставших известными общественности случаев коррупции и подкупа во второй половине президентства Гранта превзошли все известное до этого. Даже вице-президент Генри Уилсон вынужден был оправдываться в связи со скандалом при строительстве Тихоокеанской железной дороги, когда огромные суммы общественных денег осели в частных карманах. Особенно яростную критику вызвал проект закона о повышении жалованья весной 1873 года, который предусматривал увеличение годового жалованья президента в два раза, т. е. до 50 000 долларов, и значительное повышение жалованья членов Конгресса и судей Верховного суда, включая два последних года. Буря протеста принудила отменить проект закона, за исключением положений, касающихся президента и верховного судьи.

Президенту Гранту не удалось добиться существенных успехов и в области внешней политики. Спорной была политика по отношению к Кубе и Доминиканской Республике. Требования освободить рабов часто служили предлогом, оправдывающим завоевание острова. Это относилось даже к близкому другу Гранта военному министру Джону А. Ролинзу. Министр иностранных дел Фиш и председатель внешнеполитического комитета сената сенатор Чарльз Самнер, однако, предотвратили опрометчивые действия против Испании и после смерти Ролинза в сентябре 1869 года смогли убедить Гранта в правильности их политики невмешательства. Возглавляемые личным секретарем Гранта полковником Орвиллом Е. Бэбкоком, друзья и спекулянты подстрекали президента к аннексии Доминиканской Республики. Министр иностранных дел без особого желания поддерживал эти усилия, а Самнер высказался в сенате против проекта договора, который и был отклонен. Для Гранта это означало тяжелое поражение. Чарльз Самнер был снят с поста председателя внешнеполитического комитета, а в республиканской партии еще больше усилились расхождения между фракциями.

Между Соединенными Штатами и Великобританией продолжали существовать напряженные отношения, так как во время гражданской войны Великобритания экономически поддерживала Юг. Международный арбитражный суд приговорил Великобританию к уплате 15 миллионов долларов. Благодаря министру иностранных дел Гамильтону Фишу Великобритания, в конце концов, согласилась с приговором. В результате попытки ирландских фениев занять из США часть Канады и использовать её как залог в борьбе за ирландскую независимость, возникла дипломатическая напряженность между Лондоном и Вашингтоном. Но когда американские власти по настоянию министра иностранных дел арестовали лидеров фениев на американской земле и быстро положили конец этому делу, американо-британские отношения вновь улучшились.

Несмотря на явную неспособность вывести страну из кризиса, Грант подумывал о третьем президентском сроке. При этом он руководствовался чисто личными финансовыми интересами, так как не имел никакого иного гарантированного дохода кроме президентской зарплаты и полагающихся по должности льгот. Однако палата представителей не поддержала желание Гранта, и 234 голосами против 18 высказалась против нарушения традиции двух сроков.

В 1876 году республиканская партия выдвинула кандидатом в президенты Р.Хейза. Эти выборы президента США вошли в историю страны как самые «грязные выборы». К их «грязности», к сожалению, имел прямое отношение и прославленный полководец Грант. Именно он сделал всё возможное, чтобы поддержать Хейза, дал даже согласие на ввод войск в Южные Штаты и в Вашингтон. Таким образом, голосование проходило в явно недемократической обстановке.

По окончании второго срока Грант отправился со своей женой в кругосветное путешествие. Во многих странах Гранта встречали с большим почетом, помня его большие полководческие заслуги в гражданской войне США. После возвращения на родину в 1879 году, генерал убедился в том, что и в собственной стране, вопреки его неудачному президентству, он был и остаётся героем гражданской войны. В 1880 году даже были предложения о выдвижении кандидатуры Гранта на новый президентский срок. Однако республиканцы, не желая повторять ошибку, отдали предпочтение кандидатуре Джеймса А. Гарфилда, ставшего впоследствии президентом.

***
В истории США Грант считается пассивным политиком, который выполнял указания Конгресса, вместо того чтобы осуществлять свои собственные идеи. После потери авторитета института президентов при Джонсоне для решения возникших сложных задач было необходимо усилить позицию исполнительной власти и взять на себя руководство различных группировок в Конгрессе. Грант не мог выполнить эту задачу. Случаи коррупции, особенно во время второго срока пребывания в должности президента, представляют его правительство в неблагоприятном свете. Было множество иных проблем, которые не удалось решить Гранту за свои два срока пребывания в Белом Доме.

У некоторых исследователей жизни и деятельности Гранта сложилось впечатление, что своё пребывание в Белом Доме Грант воспринимал как вознаграждение за личные полководческие заслуги в гражданской войне. И что, мол, подобная политическая наивность сделала Гранта заложником ситуации.

Однако. Большинство граждан США справедливо считали и считают Гранта тем генералом, который своей деятельностью всячески содействовал становлению и укреплению Соединённых штатов Америки. Ведь армию «южан» возглавлял очень талантливый генерал Ли. И всё могло быть с точностью до наоборот, если бы не Грант. И кто знает, какой бы оказалась судьба не только США, но и всего мира, в случае победы «южан» и распада федеративного Союза.

Джулия Боггс Дент-Грант (1826 — 1902) — супруга президента Улисса Гранта и Первая леди США с 1869 по 1877 год, родилась на плантации Уайт Хейвен в Сент-Луисе, Миссури, в семье полковника Фредерика Дента и Эллен Уреншелл-Дент. В семье воспитывалось восемь детей, и Джулия была старшей из четырех девочек. Глава семьи являлся успешным торговцем и владельцем плантации, на которой трудились рабы. Материальное благополучие позволяло родителям обеспечить своим детям счастливые детство и юность.

Уллис Грант познакомился с Джулией Дент через её брата, с которым вместе учился в военной академии, однако отец Джулии не одобрял ухаживания Гранта за его дочерью. Однажды вся семья Дентов отправлялась на бал. Экипажей не хватило, и Грант предложил Денту свою лошадь, взявшись отвезти Джулию в повозке, которой никто не хотел управлять. Дело было весной, и ехать пришлось бродом через реку. Джулия, испугавшись, предложила повернуть назад. Улисс спокойно обещал ей, что доставит ее на ту сторону в целости в сохранности. Джулия предупредила спутника:

— Но имейте в виду, я буду цепляться за вас, хотите вы этого или нет!

На другом берегу он, улыбаясь, вежливо уточнил у девушки:

— Вы, правда, решили за меня цепляться.

И далее, предложил Джулия выйти за него замуж. Та не стала не возражать. 22 августа 1848 года молодые сыграли свадьбу. Родители Гранта отказались присутствовать на свадьбе, так как Денты были рабовладельцами. Но с Джулией они смирились. У супругов Грант было три сына и дочь:

Фредерик Дент Грант (1850—1912),
Улисс Грант — младший (1852—1929),
Эллен Уреншелл Грант (1855—1922),
Джесси Рут Грант (1858—1934).

В 1869 году Джулия Грант стала хозяйкой Белого дома. Восьмилетнее пребывание в нём она, позднее, называла «счастливым периодом» своей жизни. Вначале Джулия настаивала на том, чтобы жить в собственном доме, но потом решила не нарушать президентские традиции. Вскоре роль первой леди США пришлась хозяйке Белого дома по вкусу. Она с удовольствием принимала участие в официальных и неофициальных приёмах, наслаждаясь национальным вниманием.

Обладая с детства значительным косоглазием, Джулия хотела обратиться за помощью к медикам, однако Грант попросил её не делать этого, отметив, что любит её такой, какая она есть. В дальнейшем жена президента просила фотографировать её только в профиль. Привлекательные дети президентской четы стали фаворитами прессы, а свадьба их дочери Элен была отмечена с национальной помпезностью. Женские журналы часто публиковали статьи о президентской семье, а один из них, «Дамская Книга» печатал о семье Грантов регулярную колонку, в которой описывались бытовые и прочие подробности из жизни обитателей Белого дома.

После завершения второго президентского срока У. Гранта, супруги отправились в кругосветное путешествие. Джулия с удовольствием вспоминала эту поездку. Изюминкой путешествия стал ужин, организованный для них королевой Викторией в Виндзорском замке. Их также принял во дворце император Японии Мэйдзи и его жена Харуко.

В 1900 году, в возрасте 74 лет, Джулия написала автобиографию «Личные мемуары Джулии Грант», которую опубликовали только в 1975 году. Жена У. Гранта умерла в декабре 1902 года и была похоронена рядом с мужем.

7. О РУССКОЙ КНЯГИНЕ И ВНУЧКЕ ПРЕЗИДЕНТА ГРАНТА

В 1865 году русский журнал «Эпоха» о назначении Гранта главнокомандующим армии «северян» написал следующее: «Необыкновенная сила воли этого человека и громадная популярность его в армии были свидетельством того, что военные действия северян выйдут наконец из того заколдованного круга, в котором они вращались до сих пор. Заметим ещё, что Грант лучше всех своих предшественников понимает настоящее значение североамериканской войны. По его словам, война бы была чистейшим фарсом, если бы она не вела к уничтожению невольничества. «.

Однако сотрудники этого журнала не могли даже предполагать, что внучка американского президента У. Гранта, в конце 19-го века станет русской княгиней, выйдя замуж за российского офицера, и проживёт в России около 20 лет. И только лишь в 1918 году будет вынуждена, вместе с мужем, вернуться в США.

***
В семье президента Улисса Гранта, кроме его жены Джулии, была ещё одна Джулия — дочь их старшего сына Фредерика. Внучка родилась в 1876 году и являлась любимицей семьи. Отец Джулии был генерал-майором армии США, военным инженером, политическим деятелем, дипломатом. Около шести лет он занимал пост чрезвычайного и полномочного посла США при дворе императора Австро-Венгрии Франца-Иосифа.

Джулия попала в Вену в возрасте 13 лет и обучалась в привилегированной школе вместе с детьми самых знатных фамилий Европы. Позднее дочь американского посла очень понравилась императрице, и ее быстро ввели в светские круги венского аристократического общества. Красивая, блестяще образованная и общительная Джулия пользовалась большим успехом.

Мать Юлии была родом из семьи преуспевающих чикагских бизнесменов. Сестра ее матери всю жизнь мечтала о дочери, но рождались одни сыновья, и она считала Юлию своей приемной дочкой. Богатая тетка также очень любила Европу. Вместе с теткой Джулия побывала в ряде европейских столиц. На одном из балов в Риме ее знакомят с русским гвардейским офицером привилегированного кавалергардского полка Михаилом Кантакузиным — прямым потомком императора Византии по отцу, а по матери — графа Сперанского, российского реформатора эпохи Александра I. Михаил был прикомандирован в Риме к российскому посольству. Молодые люди понравились друг другу. Через две недели моодой офицер делает Джулии официальное предложение стать его женой, та соглашается. Утверждают, что это был истинный брак по любви.

Читайте также:  Лекарства от боли в горле недорогие аналоги

Кантакузины, как и Гранты, не были большими богачами, однако особняк в Петербурге, вилла в Крыму недалеко от Ялты и родовое имение в Полтавской губернии обеспечивали вполне приличную по светским понятиям жизнь. Михаил имел возможноть служить не только в самом привилегированном, но и в самом дорогом полку русской гвардейской кавалерии. Офицерский коллектив полка признал красивую американку вполне достойной женой кавалергарда.

25 сентября 1899 года свадьбу сыграли в Соединенных Штатах. Свадебная церемония прошла в два этапа: вначале молодых обвенчал пастор, а затем русский православный священник, которого специально привезли из Нью-Йорка. После торжеств молодожёны отбыли в Россию. Джулия была очарована Петербургом и сразу же включилась в его великосветскую жизнь.

По происхождению род Михаила Кантакузина был знатнее правящей в России династии Романовых. Но сам Михаил после женитьбы был всего лишь младшим офицером и в Зимнем дворце нёс лишь караульную службу. Он не входил в число лиц, приближенных к императору. Но очень скоро все изменилось. Михаил и Юлия были приглашены на бал к великому князю Владимиру. Юлия превосходно танцевала — годы, проведённые в Вене не прошли даром. Хозяйка дома взяла Джулию под руку и сказала, что с ней желает познакомиться одна знатная дама. И подвела Джулию к высокой, стройной и белокурой красавице:

— Ваше величество, представляю вам ту самую женщину,
о которой вам писала ваша бабушка.

Так Джулию (Юлию) Кантакузину представили императрице Александре Федоровне. А бабушкой императрицы была английская королева Виктория, которая запомнила эту американку и написала внучке несколько слов о ней, когда узнала, что Джулия вышла замуж в Россию. Кантакузиных стали все чаще и чаще приглашать в Зимний дворец. Успешно шла и военная карьера Михаила, которому покровительствовал дядя царя великий князь Николай Николаевич.

Почти 20 лет прожили Джулия в России. Она родила Михаилу трех детей, несколько раз съездила в Америку, но долго там не задерживалась. Проживая в Петербурге, жена Михаила была в курсе всех столичных и придворных новостей, но не принимала участия в политической жизни. Проницательная американка быстро поняла, что правящая аристократия России ведет страну к гибели.

В Первой мировой войне её муж принимал деятельное участие. Командуя тремя эскадронами кавалергардов, Михаил был тяжело ранен, но остался в строю. Из боя его вынесли без сознания, он потерял много крови и чудом остался в живых. Долго лечился в полевом госпитале, а затем в Петрограде. Весть о подвиге храброго кавалерийского офицера дошла до царя, и Николай II удостоил его часовой аудиенции. Не совсем оправившись от раны, Михаил возвращается в строй.

Вскоре его назначают командиром полка, затем производят в генерал-майоры и причисляют к царской свите. Дальнейшую карьеру Михаила прервала Февральская революция и большевистский переворот. Семье Кантакузиных пришлось бросить все и бежать из Петрограда. Преодолев немыслимые приключения, они добираются до Киева и в начале 1918 года оказываются в Америке. Из России Кантакузины сумели захватить небольшое количество драгоценностей, все остальное их имущество и средства были конфискованы новой властью.

Однако вскоре Михаил возвращается в Россию и принимает участие в вооруженной борьбе с большевиками в армии адмирала Колчака. Неожиданно адмирал отзывает Михаила с фронта и направляет в Америку в качестве своего представителя для организации помощи белой армии. В мае 1920 года представительство Колчака закрывается, так как его правительство пало, а сам Колчак был расстрелян.

Матери Михаила Кантакузина тоже удалось бежать из России. Из Крыма она вместе с Сергеем — братом Михаила, уехала во Францию. Во Франции этот бывший воспитанник пажеского корпуса стал дипломатом, умер он в 1953 году. Во Франции оказалась и Дарья, — сестра Михаила, вышедшая замуж за графа Нирода.

Новую жизнь Михаилу и Джулии пришлось начинать в совершенно иных условиях. У Грантов были участки земли во Флориде. Михаилу предложили работу управляющего апельсиновыми плантациями. Через время он стал работать заместителем управляющего банком в Сарасоте. Банковским делом Михаил занимался до конца своей жизни.

Проживая в Америке, Кантакузины принимали участие в антибольшевистском движении. В газете «Ивнинг пост» стали часто печататься её статьи о далекой России, — о том, что там произошло и как это случилось. В 1919 году эти статьи были объединены в книгу «Революционные дни», которая сразу стала бестселлером и только в течение одного 1919 года выдержала три издания. В 1922 году выходит в свет книга ее мемуаров «Моя жизнь здесь и там». Она была менее популярной, чем первая, но, тем не менее, очень интересна американцам. В ней Юлия делится с читателями воспоминаниями о своем деде президенте Гранте именно того периода, когда он отошел от политической деятельности, о юности при венском императорском дворе, но больше всего о России, где прошли лучшие годы ее жизни.

Банковская деятельность Михаила и приличные литературные гонорары Джулии позволили Кантакузиным вести достойную жизнь и дать хорошее образование детям. Однако в 1934 году, после почти 35 лет совместной жизни, Джулия разводится с Михаилом и уезжает в Вашингтон. Там она долгое время ведет отдел публицистики газеты «Сатердей ивнинг пост» и печатается в женском журнале «Ladies Home Journal». В Вашингтоне Джулия стала заметной фигурой столичного высшего общества.

Проживая в Вашингтоне, Джулия не забыла о своей жизни в России. Её дом стал неофициальной штаб-квартирой российских эмигрантов первой послереволюционной волны. Джулия никогда не забывала страны, где прошли лучшие годы ее жизни. Ко второй половине 60-х годов у нее начались проблемы со зрением и почти 10 лет, до дня своей кончины она очень плохо видела. Но это не мешало Юлии продолжать свою общественную жизнь. Не имея возможности писать, она продолжала диктовать свои статьи до самого последнего дня. Умерла Джулия Кантакузина в октябре 1975 года, на 99-м году жизни.

После развода с Джулией, Михаил вторично женился на своей сотруднице. Перу Михаила принадлежит книга «Сага о семье Кантакузиных-Сперанских», с содержанием которой можно ознакомиться с помощью такой ссылки:
http://feb-web.ru/feb/rosarc/kku/kku-001-.htm

В 1954 году Михаил Кантакузин вышел в отставку и через год умер. У Михаила и Джулии было трое детей. Старший сын Михаил окончил Гарвардский университет и долгие годы работал брокером на бирже Нью-Йорка, а затем Чикаго. Он умер в декабре 1972 года. Дочь Варвара оказалась, как и мать, долгожительницей. Свои 84 года она прожила также под фамилиями Смит и Сиберн. Зинаида — сама младшая из детей Джулии и Михаила, прожила 72 года. Была замужем за генеральским сыном сэром Джоном Колдбруком Хэнбери-Уильямсом.

источник

Александр Генис: Продолжая отмечать американский праздник День президента, АЧ расскажет о жизни одного из самого необычных из них. У микрофона — ведущая КО Марина Ефимова.

Марина Ефимова: Мы знаем, что историю представляют потомству чаще всего не истинные её творцы — то есть, народы и их лидеры, полководцы, солдаты и политики, а те, кто пишет за них: историки, биографы, журналисты – то есть интерпретаторы. И тут трудно найти пример интереснее, чем история американского полководца, генерала Улисса Гранта — главнокомандующего армией Севера в Гражданской войне и 18-го президента Соед. Штатов. Описания и оценки его личности, его президентства и даже его военных заслуг за полтора столетия несколько раз пересматривались в соответствии с принципами биографов. Его портрет менялся от почти иконописного до почти карикатурного.

Грант был потомком эмигрантов из Шотландии, сыном кожевенных дел мастера. Вырос в маленьком городке в Огайо. Известно, что он ни за что не хотел идти по стопам отца и поэтому был (не без помощи отцовских связей) устроен в Вест Пойнт. Там Грант не блистал, кроме как на занятиях по математике, геодезии и на плацу, где показал себя прекрасным наездником. Он окончил академию 21-м по успеваемости (из 39 кадетов его выпуска) и был счастлив оттуда вырваться. Начиная с года выпуска из Вест Пойнта и до начала Гражданской войны, то есть 17 лет Улисс Грант искал себя. Суммируя события этого периода, рецензент книги «Американский Улисс», историк Стайлс пишет:

Диктор: «Грант не шёл по жизни легко, а пользуясь выражением Марка Твена, «продирался» через неё. Вест Пойнт он с трудом пережил. Через год после его окончания, в 1844 г, началась война с Мексикой, и лейтенант Грант был отправлен на фронт квартимейстером, то есть, снабженцем. Только один раз ему было поручено командовать ротой, и его храбрость под огнём противника была отмечена командованием. В 1853 году он получил звание капитана, а в 1854-м вышел в отставку, чтобы избежать дисциплинарных взысканий за пьянство».

Марина Ефимова: В этот период надо отметить ещё несколько важных эпизодов. В 1844 году выпускник Вест Пойнта лейтенант Грант, служа в гарнизоне Сент Луиса, ухаживал за девушкой Джулией Дент и сделал ей предложение, которое она приняла. Но жених тут же был призван в действующую армию – на 4 года войны. И Джулия его ждала. Они поженились в 1848 году (и прожили вместе до его смерти в 1885-м). Уайт пишет, что Грант нежно любил семью – жену и детей, и когда служба отрывала его от них, «он скучал так, что впадал в отчаяние». Многие биографы именно тоску по семье считают причиной его – часто неожиданных – запоев. Узнать об этом достоверно невозможно. Уайт пишет:

Диктор: «Грант редко обсуждал свои чувства. Он был не просто молчалив, от контактов с миром он защищал себя, как латами, плотными слоями молчания».

Марина Ефимова: Другим важным опытом молодого Гранта стала его служба в Мексике. Его начальниками были два знаменитых генерала: Закари Тэйлор и Уинфилд Скотт. И лейтенант Грант пристально наблюдал и обдумывал их тактику и их искусство лидерства. По возвращении из Мексики пошла полоса неудач. Уайт пишет:

Диктор: «Он потерпел неудачу в бизнесе и не сумел поднять ферму, которую ему отдал тесть. Чтобы прокормить семью, он дошел до того, что продавал дрова на улицах Сент-Луиса. В конце концов он сдался – присоединился к отцовскому кожевенному делу. Он был там клерком — под присмотром двух младших братьев. Гражданская война снова одела его в военную форму».

Марина Ефимова: Начало военной карьеры Гранта было постепенным и скромным: взятие городка Падика в Кентукки и фортов Генри и Донелсон. Однако битва за Донелсон была не только первой значительной победой северян, но и началом славы Гранта, которая быстро распространилась по армии. Его инициалы U.S. (Улисс Симпсон) стали расшифровывать, как Unconditional Surrender — Безоговорочная Капитуляция.

Автор книги «Американский Улисс» Роналд Уайт – военный историк. Поэтому тем, кто устаёт от детальных описаний битв, его книгу будет читать трудно, но тем, кого это волнует, — не оторваться. Особенно драматично описание последней кампании Гранта — под историческим названием Оверлэнд. Это трагическая, но и захватывающая игра в кошки мышки двух искусных полководцев, двух вест-пойнтовцев, сошедшихся в решающем поединке. Генерал Грант хитро планирует продвижение своей армии, генерал Ли угадывает его ход и принимает меры. Грант, заметив его манёвры, быстро меняет тактику. Он почти незаметно готовит марш на Ричмонд, Ли замечает и подтягивает к городу свежие силы, но Грант не идёт на Ричмонд, а ночью форсирует реку Джеймс и отрезает все ведущие к южной столице пути снабжения. Ли, потерявший половину армии, капитулирует, чтобы не допустить бессмысленного кровопролития. Грант, потерявший 45% армии, даёт южанам свободу, оставив им оружие и лошадей — для пахоты.

Резюмируя данный Уайтом портрет Гранта-генерала, рецензент Стайлс пишет:

Диктор: «По определению самого Гранта, он обладал moral courage (нравственной, душевной смелостью). По мнению многих, такую смелость можно приравнять к безжалостности. Он решительно отправлял своих солдат на смерть. Его последняя кампания подвергалась самой жёсткой критике, хотя ни у кого не вызывало сомнения, что именно она положила конец братоубийственной войне. Роналд Уайт в своей книге подробно останавливается на провалах Гранта, но квалифицирует их как ошибки и упущения, а не как злостные нарушения правовых или этических норм. Он заставляет нас восхищаться Грантом. И есть за что. Уайт суммирует все исследования последних лет, которые скорректировали карикатурный портрет генерала-убийцы и политика-самоучки, созданный ранними историками — адептами рабовладения, которое Грант, глубоко верующий человек, категорически и последовательно отвергал».

Марина Ефимова: Трудности, ожидавшие Гранта, когда он стал президентом, были обычными трудностями американской политики – пересечением множества интересов, из-за чего всегда трудно, а иногда невозможно найти те решения проблем, которые были бы полезны, выгодны, спасительны для всей страны. Грант, заставлявший солдат убивать и умирать в войне против рабства, попытался гарантировать афро-американцам права, введя соответствующие поправки в Конституцию. Но подавляющее большинство белых американцев и на Юге, и на Западе, и даже на Севере заблокировали эти его начинания.

Во время финансового кризиса 1873 года Грант пошел против своей республиканской партии и наложил вето на решение Конгресса напечатать бумажные деньги на огромную сумму – чтобы помочь должникам. Рецензент Стайлс пишет:

Диктор: «Уайт считает это решение Гранта честным и здоровым для американских финансов, но оно расшатало республиканскую партию, дало демократам контроль над Палатой Представителей, стало причиной коррупционных скандалов и положило конец эпохе Реконструкции после Гражданской войны».

Марина Ефимова: В наше время уже большинство политиков и историков оценивают президентство Гранта как успешное – особенно его внешнюю политику. Госдепу Гранта удалось разрешить давние несогласия с Канадой относительно границы и договориться с Британией о плате за военные корабли, которые строились на английских верфях в начале войны — для конфедератов. Оба эти договора считаются одними из первых значительных шагов в американской практике международной дипломатии.

Самые печальные главы книги – последние. После двухлетнего триумфального путешествия Гранта по странам мира, где его приветствовали как символа американской демократии, экс-президент вернулся на родину и обнаружил, что фирма Уолл-Стрита, на попечение которой он оставил свои сбережения, инвестировала деньги в так наз. «схему Понзи» (что-то вроде пирамиды Мавроди) и обанкротилась. Семья Гранта осталась без гроша. Между тем, у самого Гранта диагнозировали рак горла. И в последние месяцы жизни умирающий генерал написал мемуары, которые Марк Твен сравнил с «Записками о Галльской войне» Цезаря. Именно Марк Твен взял на себя заботу об этом труде, причем со свойственной ему оригинальностью. Он подрядил по стране несколько тысяч ветеранов Гражданской войны, которые, одевшись в свою поношенную форму, продавали книгу Гранта — со вложенной в каждый экземпляр копией собственноручно написанной записки прославленного генерала. Вдова Гранта получила 450 000 долларов, что по тогдашнему времени было целым состоянием. Книга в одночасье стала бестселлером и до сих пор признана одним из лучших образцов мемуарной прозы.

источник